Сходили с ума в луже крови: история мистического кошмара на Эльбрусе
История этого восхождения стала одной из самых таинственных страниц в хрониках покорения высочайшей вершины Европы. РИА Новости напоминает о событиях, в которых переплелись мужество, риск, надежда и роковое стечение обстоятельств.
Всесоюзная Туриада представляла собой необычный формат большого туристического слета: здесь спортивный туризм сочетался с культурной программой, конкурсами и командными испытаниями. На мероприятие съезжались подготовленные спортсмены из разных уголков страны, чтобы проверить силу, выносливость и навыки работы в команде. Среди участников был и Сергей Левин со своей группой. Они отвечали за безопасность других туристов, а одновременно готовились к новой серьезной экспедиции на Памир, где планировали разыскать ленинградскую группу Петра Клочкова. Эта задача требовала не только отличной физической формы, но и точного расчета, опыта и готовности к любым неожиданностям в горах.
Именно такие поисковые и спасательные операции в высокогорье нередко становятся испытанием на пределе человеческих возможностей. В условиях разреженного воздуха, резкой перемены погоды и труднопроходимых маршрутов любое решение может оказаться судьбоносным. Поэтому история этой группы воспринимается не только как рассказ о восхождении, но и как драматическая хроника людей, которые до конца выполняли свой долг.
Команда Левина уже не раз принимала участие в спасательных операциях как на Кавказе, так и в горах Тянь-Шаня, и за это время успела заслужить репутацию опытных и надежных горных специалистов. Эти люди хорошо понимали, с какими рисками связаны высокогорные маршруты, и умели действовать в экстремальных условиях, где любая ошибка может стоить слишком дорого. Их подготовка, дисциплина и умение работать в связке выделяли их среди многих туристических групп того времени. «Они не были ни авантюристами, ни новичками, ни "ловкачами" спортивного туризма. Серьезные специалисты, прошедшие сложнейшие походы, с хорошим знанием горной стихии», — рассказывал известный исследователь вопросов безопасности в горах Евгений Буянов.
Сбор шести участников группы был назначен в знаменитом «Приюте одиннадцати» — в те годы это место считалось самой высокогорной гостиницей Европы и было хорошо известно всем, кто поднимался на Эльбрус. Здесь альпинисты могли передохнуть, подготовиться к выходу и уточнить дальнейший маршрут, прежде чем отправиться выше в суровые снежные районы. Сам «Приют одиннадцати» возник не случайно: он был построен на месте лагеря, который впервые разбили на Эльбрусе еще в начале XX века, когда освоение этой вершины только начиналось и горы оставались почти неизведанными для большинства путешественников.
Такие места сыграли важную роль в истории советского и российского альпинизма, поскольку именно через них проходили многие экспедиции, спасательные группы и исследовательские маршруты. В условиях высокогорья каждый подобный пункт становился не просто остановкой, а настоящей опорной точкой, где можно было собрать людей, проверить снаряжение и оценить состояние погоды. Именно поэтому история команды Левина тесно связана не только с самим восхождением, но и с общей традицией горных экспедиций, где опыт, взаимовыручка и уважение к стихии были особенно важны.
Акклиматизационный выход был запланирован на 2 мая, и поначалу ничто не предвещало осложнений: погода оставалась спокойной, а условия для подъёма казались вполне благоприятными. Участники экспедиции рассчитывали спокойно пройти маршрут и вернуться в лагерь без лишних трудностей, однако горы, как это часто бывает, в любой момент могут изменить характер и показать свою суровую сторону.На высоте около 4500 метров обстановка резко изменилась. Сначала маршрут накрыл плотный, почти непробиваемый туман, который мгновенно сократил видимость и усложнил ориентирование на местности. Затем начался сильнейший снегопад, стремительно ухудшивший и без того тяжёлые условия. Осадки сопровождались шквалистым ветром, скорость которого доходила до 30 метров в секунду. В такой ситуации передвижение по склону стало не только крайне неудобным, но и опасным для всей группы.Хотя до «Приюта одиннадцати» оставалось сравнительно недалеко, Левин принял решение не рисковать спуском и организовать ночёвку прямо на горе. Для этого была вырыта снежная пещера, которая должна была обеспечить команде хотя бы минимальную защиту от ветра и снегопада. Вероятно, на решение повлияли сразу несколько факторов: риск возвращения в условиях почти нулевой видимости, сильный ветер, а также желание провести дополнительную тренировку и проверить готовность перед будущим выходом на Памир.Как отметил сам Левин в сообщении в базовый лагерь, ситуация резко осложнилась, но группа сохраняла спокойствие и действовала слаженно. «Погода резко ухудшилась. Находимся в снежной пещере примерно на высоте 4500. Группа в полном порядке, намерены переждать непогоду», — передал он. Благодаря оперативному решению и соблюдению мер безопасности участники экспедиции смогли переждать непогоду в относительной защищённости.Первая ночевка в горах прошла на удивление спокойно, однако уже на следующий день участникам пришлось начать спуск. Поначалу казалось, что переход пройдет без особых осложнений, но погода быстро внесла свои жесткие коррективы: сильный дождь, густой туман и ухудшение видимости не позволили пройти даже треть намеченного пути. В таких условиях движение становилось особенно опасным, а каждый шаг требовал максимальной осторожности. Помимо сложной обстановки, Левин все больше тревожился за состояние врача Сергея Фарбштейна, чье самочувствие вызывало серьезные опасения. «На спуске он дважды падал. Причинами были, видимо, ухудшение самочувствия (тревожный симптом!), а также слабое зрение: в сильный дождь и туман Сережа становился практически незрячим», — вспоминал Буянов.
Возвращение в импровизированный лагерь принесло еще одно неприятное открытие: за время их отсутствия произошел обвал снега, и пещера заметно уменьшилась — почти вдвое. То, что еще недавно казалось хоть и тесным, но пригодным для ночевки укрытием, теперь стало почти непригодным для проживания. Для шестерых взрослых мужчин это пространство оказалось катастрофически маленьким, особенно с учетом необходимости хоть как-то разместиться, согреться и переждать непогоду. Ситуация осложнялась тем, что в подобных условиях важен был каждый сантиметр безопасного пространства, а любое новое смещение снега могло привести к еще более серьезным последствиям. Подобные обстоятельства делали дальнейшее пребывание в лагере крайне тяжелым и требовали от группы срочного поиска выхода из положения.
В этот напряженный момент Левин неожиданно заметил в белой мгле две едва различимые фигуры, медленно, почти из последних сил, пробивавшиеся вперед. Вскоре стало ясно, что это японские альпинисты, которые, несмотря на сильнейшую усталость и тяжелые погодные условия, продолжали подниматься, цепляясь за последние остатки сил. Оставить их в такой ситуации означало бы обречь людей на верную гибель, поэтому русские не могли просто пройти мимо. Так в крошечном снежном укрытии, больше похожем на тесную ледяную комнату, уже оказалось восемь человек, и каждый новый спасенный только усиливал напряжение и нехватку пространства.Сначала Левин докладывал на базу довольно спокойно и уверенно, сообщая, что ситуация находится под контролем и серьезных оснований для тревоги нет. Однако по мере того как становилось все очевиднее, что участникам экспедиции придется провести на горе еще одну ночь, оценка положения изменилась. Руководитель наконец признал, что опасность носит смертельный характер, и запросил помощь у группы поддержки, понимая, что без дополнительной помощи справиться с обстоятельствами будет крайне трудно.Тем временем из «Приюта одиннадцати» была отправлена небольшая поисковая группа, которой предстояло отыскать ту самую пещеру и помочь людям, застрявшим в снегах. Но суровая погода, густая мгла и сложный рельеф сделали задачу почти невыполнимой: нужное укрытие так и не удалось обнаружить. К тому моменту Фарбштейн уже не мог передвигаться самостоятельно, а Олег Булдаков, как позднее описывал Буянов, находился в состоянии странного нервного возбуждения и выглядел человеком, который уже почти утратил связь с реальностью. Вся ситуация становилась все тяжелее, а надежда на быстрое спасение таяла с каждой минутой.Оказавшись на грани удушья, Вадим Одинцов резко рванулся вперед и, прорвавшись к выходу из пещеры, буквально выпал на заснеженный склон. Перед ним открылась страшная картина: неподалеку, в неестественных позах, лежали Левин, Олег Воронин и Владимир Лазарев, словно борьба за жизнь уже давно закончилась. Вокруг царили холод, тишина и ощущение полной безысходности, которое только усиливало трагичность происходящего.
"Кто без ботинка, кто без пуховки, кто со спущенными штанами... Ледяные наросты у лица указывали на то, что они, будучи живыми, долго лежали на снегу. Пропала часть снаряжения", - описывал картину Буянов. По всей видимости, под воздействием сильнейшего холода и кислородного голодания люди начали терять ориентацию, плохо осознавали происходящее и уже не могли принимать разумные решения. Судя по всему, отчаяние и физическое истощение вынудили их покинуть укрытие, после чего они оказались беззащитны перед морозом. Затем наступило состояние, похожее на забытьё: они легли на снег, уснули и больше не проснулись, став жертвами жестокой стихии.
Такая трагедия наглядно показывает, насколько опасны сочетание переохлаждения, нехватки кислорода и полной дезориентации в экстремальных условиях. Когда организм быстро теряет силы, даже небольшая ошибка может привести к необратимым последствиям. В подобных ситуациях особенно важно сохранять укрытие, экономить энергию и как можно быстрее искать возможность спасения.
Ситуация внутри пещеры была предельно тяжелой: Фарбштейн и Булдаков почти не подавали признаков жизни. Один из японских участников исчез, а второй, сидя у стены, смотрел перед собой пустым взглядом и уже не мог говорить. Обстановка в тот момент свидетельствовала о крайнем истощении и критическом состоянии людей, оказавшихся в ловушке суровых природных условий. Булдаков скончался во время эвакуации в лагерь, а Фарбштейн умер уже в районе «Приюта одиннадцати».
По мнению специалистов, главным фактором гибели стало сильное переохлаждение. При этом ситуацию усугубили и другие обстоятельства: недостаточная акклиматизация к высоте, слишком долгое пребывание в пещере и одежда, полностью пропитанная водой. В подобных условиях организм быстро теряет тепло, силы и способность сопротивляться, особенно если помощь приходит слишком поздно. Чем дольше человек остается в сырости и холоде без нормальной защиты, тем выше риск необратимых последствий.
Однако, несмотря на полученные выводы, оставалось еще много неясного. Не все детали произошедшего удалось восстановить, и картина событий по-прежнему вызывала вопросы у специалистов и очевидцев. Именно поэтому история продолжала изучаться дальше, а причины и обстоятельства трагедии требовали дополнительного анализа.
Расследование этой трагедии сразу вызвало множество жутких и почти неразрешимых вопросов. Почему спасатели нашли рацию группы Левина буквально разбитой в хлам? Очевидно, что ее не просто повредили случайно — ее целенаправленно уничтожили, словно кто-то хотел лишить альпинистов связи и скрыть происходящее. Куда исчезла часть снаряжения, пропажу которой позже упоминал выживший Одинцов? И что стало причиной странной лужи крови, обнаруженной прямо посреди снежной пещеры, откуда она там появилась?Чем глубже специалисты изучали место происшествия, тем больше деталей указывало на то, что события развивались гораздо страшнее, чем можно было представить. Каждый найденный след не только не прояснял картину, но и делал ее еще более загадочной. Особенно шокирующим оказался факт, который буквально пробирал до дрожи: во время вскрытия в желудке одного из погибших обнаружили волосы другого альпиниста из их же группы. Это открытие породило еще больше вопросов о том, что именно происходило в последние часы перед гибелью участников экспедиции и какие ужасы могли развернуться в снежной пещере.Источник и фото - ria.ru
